Этим летом повадились воробьи ночевать у нас в саду. В качестве ночлежки выбрали две растушие неподалеку друг от друга тютины. Прилетит стайка и начинают сновать между деревьями, выбирая, кто где ночует. Крику... Потом, наконец, угомонятся и засыпают.
Однажды вечером, глядя на воробьиную тусовку и на то, что воробьи наделали на заботливо уложенный мужем тротуар, он произнес "Пора закрывать эту гостиницу". И вчера взял пилу в руки.
Вечером, как обычно, прилетели ничего не подозревавшие птички. Очень удивились, что дерево лысое и спать негде. Недолго думая, всей честной компанией они решительно направились на вторую тютину, подняв там шум и гам с удвоенной силой, пытаясь разместиться всем табором.
А под тютиной стояла будка Элиота. Он и так частенько развлекался тем, что гонял воробьев от дерева к дереву и с удовольствием смотрел, как они испуганно мечутся над поляной. Тут еще такое дело... Элиота привязали, чтобы он не вытаптывал свежепосеянный газон. Он был расстроен. Очень расстроен. В тот день он даже не смог облаять почтальона. А тут воробьи. В двойном от стандартного количества размере... Элиот яростно скакал под деревом, грохотал цепью и басовито лаял. (Обычно он достаточно тоненько лает, а тут - по-серьезному, басом.) Скакал и возмущенно кричал: "Что вы все сюда летите! Оно не резиновое! Понаехали тут!!!"
Таки выселил их подальше на тую.
Однажды вечером, глядя на воробьиную тусовку и на то, что воробьи наделали на заботливо уложенный мужем тротуар, он произнес "Пора закрывать эту гостиницу". И вчера взял пилу в руки.
Вечером, как обычно, прилетели ничего не подозревавшие птички. Очень удивились, что дерево лысое и спать негде. Недолго думая, всей честной компанией они решительно направились на вторую тютину, подняв там шум и гам с удвоенной силой, пытаясь разместиться всем табором.
А под тютиной стояла будка Элиота. Он и так частенько развлекался тем, что гонял воробьев от дерева к дереву и с удовольствием смотрел, как они испуганно мечутся над поляной. Тут еще такое дело... Элиота привязали, чтобы он не вытаптывал свежепосеянный газон. Он был расстроен. Очень расстроен. В тот день он даже не смог облаять почтальона. А тут воробьи. В двойном от стандартного количества размере... Элиот яростно скакал под деревом, грохотал цепью и басовито лаял. (Обычно он достаточно тоненько лает, а тут - по-серьезному, басом.) Скакал и возмущенно кричал: "Что вы все сюда летите! Оно не резиновое! Понаехали тут!!!"
Таки выселил их подальше на тую.








